Sunday, June 03, 2012

Неистребимая «плесень» коррупции

    Вах, эта Камила Гадисова оказывается тоже «ненавидит» Дагестан. Как иначе можно объяснить, «клеветнические» опусы про такое благословенное место, горящее яркой зеленой точкой на тусклой карте мира? На лицо измена Родине. Была тут пара проклемлевских скотиков, обвинявших меня в этом преступлении. Сами-то эти малолетние животные не читали даже «Муму» Тургенева (с), но едреснятским Швондерам это ни к чему – сказал комиссар тявкать – будут тявкать. Воистину их тоже зацепило ЕГЭ головного мозга. Итак... про ЕГЭ... 

Камила Гадисова

Неистребимая «плесень» коррупции


     В этом году мне на ЕГЭ заработать не удастся, — тяжко вздыхает Камилла, — опять родичи попросили, теперь придётся за простое «баркала» баллы по русскому набирать. Камиллу забронировали буквально за год до самого экзамена, чтобы ценный специалист не улизнул в нужный момент в известном направлении. Причём если раньше небедные родственники подсмеивались над образованностью Камиллы, горбатящейся за копейки на умственной работе, то теперь настали иные времена: ум в цене, и в пору ЕГЭ Камилла на вес золота.
     — Каких-то лет 10 назад ЕГЭ и в помине не было, худо-бедно сами как-то работы писали. А теперь как экзамен — у родителей полуинфарктное состояние, педагоги сидят себе пыхтят, по нескольку работ строчат в душных кабинетах, за стенками школы ещё пара-десяток рук трудится за вознаграждение, а сами школьники в чатах и «ютубах» прохлаждаются, ждут, пока им лист с работой занесут. Всего-то делов, — возмущается школьный педагог Галина Михайловна.
     Правда сама педагог признаётся, что с появлением ЕГЭ престиж учительской работы значительно возрос: к учителю с челобитной выстраиваются родители потенциальных двоечников в надежде, что случится чудо и за один день десяток лет учебы балбеса обернутся в отличный результат по экзамену с заветными проходными баллами. И, надо сказать, чудо происходит… Ну а если педагогов на всех не хватает, то не беда — в ход идёт тяжёлая артиллерия — преподаватели ВУЗов, которые мастерски заполняют заветные листки, тщетно теша себя надеждой, что эта чаша — читать лекции пустоголовым — их благополучно минует. Как будто к ним на факультет придут настоящие отличники, а на другие попадут именно те, кому они помогали за энное вознаграждение стать «проходными». Кстати, сумма вознаграждений не безобидна для родительского кошелька: минимально в сельской местности помогут за 15, а в среднем по городу за высший балл берут 50, но и это не потолок — многое зависит от статуса «помощника», который и диктует условия заказчику.
    — Да вы не представляете себе, какая это отличная вещь — ЕГЭ, – задумчиво произносит отец школьника Тамерлан. Я прежде о Москве, Питере и не мечтал, а сейчас сыну говорю, учись нормально, сдавай ЕГЭ и поступишь где-нибудь в России, подальше от Махачкалы.
    Тамерлан не один такой, в мечтах о престижных российских ВУЗах пребывает большинство родителей. Кого не спроси, все хотят в МГУ, в Баумановку, ну, на худой конец и какой-нибудь дагестанский ВУЗ сойдёт, но обязательно, чтобы чадо поступило на престижный факультет, иначе нельзя: ведь речь идёт о чести тухума… А она, как известно, дороже денег.
 

В жаркую пору ЕГЭ…


    В то, что по ЕГЭ можно поступить без денег, уверовали все. Казалось бы, набрал определённую сумму баллов, разослал документы и жди спокойно, пока придёт ответ о зачислении. «Вот многие наши сельчане, люди небогатые, смогли так своих детей в Медакадемию устроить, — делится со мной жительница Табасаранского района. — Они говорят, без денег по ЕГЭ берут, лишь бы баллы высокие были.
    Но не всё так однозначно, опыт Магомеда показал, что высший балл не решает всех проблем с поступлением. Поступая вместе со своей одноклассницей — троечницей, он почему-то оказался в числе аутсайдеров, хотя, как признаётся, доплатой к его высоким баллам послужили 200 тысяч в качестве благодарности. Зато троечница благополучно прошла конкурс и оказалась на бюджетном месте. Превратности судьбы родители Магомеда объясняют не простым везением, а аукционными торгами, затеянными на бюджетные места. Из достоверных источников следует, что сумма вознаграждения варьируется в зависимости от престижа будущей специализации: лечебный и стоматологический обойдутся абитуриенту в 15 тысяч долларов¸ педиатрический или медико-социальный — немногим меньше 10 тысяч «зелёных». Но это если напрямую, а через посредников сумма зашкаливает до шестизначной отметки… Опять-таки, есть шанс пройти по высоким баллам, но для начала надо эти баллы набрать, утверждает источник из Дагмедакадемии. Но если учесть, что в жаркую вступительную пору абитуриенты буквально дышат друг другу в спину, в ход начинают идти не только суммы баллов, но и наличные суммы — на войне, как известно, все средства хороши.
    На традиционно престижном, по дагестанским меркам, юридическом факультете ДГУ, всё по-честному. Есть высокий балл, проходи — садись на бюджетное место, нет, тоже не беда — займи платное (для выпускников школ в пределах 30 тыс. в год, для выпускников ВУЗов, получающих второе образование — в пределах 40 тыс.). И всё так чинно-благородно, платишь ведь официально и на добровольной основе. По некоторым данным, на том же юридическом есть негласная установка прессовать бюджетников, ведь в уставе факультета чётко прописано, что отчисленных студентов могут восстановить только в статусе платников, так что проблема недобора платников вполне решаема.
    Есть ещё один способ занять бюджетное место. Общеизвестно, что Дагестан — республика спортсменов и инвалидов, так вот если первые успешно решают свои проблемы известным способом, то вторые требуют для себя квот на бюджетные места (правда, вопрос об инвалидности тоже отдельная тема).
    Кстати, на менее престижных факультетах с платниками педагоги носятся получше заправских нянечек: они, равно как и студенты-бюджетники, — мерило востребованности факультета. Есть студент — есть преподаватель. Логично? Вот и берут на факультеты всех желающих, было желание у абитуриента сей факультет посетить. В народе даже бытует такая пословица: не берут никуда — иди на физмат. Да и из достоверного источника известно, что руководство отдельных факультетов требует от своих преподов вести пропаганду среди подрастающих абитуриентов, перетягивая их в свой альма-матер. И аргумент приводят веский: кому, вы, преподаватели, здесь нужны, если учить будет некого? Битва за студентов идёт нешуточная, так, из-за катастрофической нехватки студентов на факультете дагестанкой филологии руководство ДГУ пошло на отчаянные меры: решили заинтересовать абитуриентов материально — удвоили студентам стипендии. Теперь вместо положенных среднестатистическому студенту 1200 рублей студент факультета дагестанкой филологии будет получать 2400.

Выиграли все?


    Помощь педагогов ВУЗов, оказываемая абитуриентам на небескорыстной основе, на этапе поступления в их многострадальный альма-матер не ограничивается. В процессе обучения возникают вопросы, требующие безотлагательного решения. Стоимость вопроса, как известно, определяется аппетитами и статусом преподавателя. Цена зачёта не превышает 2 тыс. рублей, а экзаменация обойдётся от 3,5 и выше. Можно и оптом сдать сессию за «двадцатку» (двадцать тысяч рублей), а если материальное состояние не дотягивает до пределов благосостояния, то студент будет учиться, посещать и сдавать самостоятельно. Тем более, что зримых препятствий никто ему чинить не станет, ведь учащихся единицы, а неучей — большинство.
    Один из таких неучей рассказал мне как происходит процесс взяткодательства. Преподаватель не пытается даже изобразить праведный гнев, услышав нескромное во всех отношениях коррупционное предложение от студента, напротив, лицо его благостно просветляется, и прежде ворчливый голос становится на удивление доброжелательным. Но чтобы обеспечить себе алиби, преподаватель, естественно, обеспечивает студенту возможность благополучного списывания, либо оставляет его одного в кабинете, создав ему, тем самым, прекрасные возможности для обстоятельной подготовки к процессу экзаменации. Две тысячи в зачётке — и свободен!
    Да и что им остаётся делать, коль на ловца и зверь бежит, снисходительно говорят студенты. Ведь суммы преподавательских зарплат смехотворны: обычный преподаватель получает на руки около 4 тысяч рублей; преподаватель, если он кандидат наук, получает на руки 7300; доцент приблизительно 11 тысяч рублей; профессор около 16 тысяч.
    При Адильгерее Магомедтагирове в одно время по республике прокатилась волна сенсационных поимок преподавателей на месте преступления: среди пойманных за руку засветился и проректор ДГУ. Дошло до того, что министр публично озвучивал фамилии позорно заклеймённые фактом получения взятки, однако, как известно, пойманные остались при деле, в смысле, на прежней работе, разве что Айгумов лишился проректорского места. Знающие люди говорят, что руководство ВУЗа пыталось, тем самым, освободить место для более угодного лица. Коррупция – она как плесень.  Поэтому  война на коррупционном фронте в настоящее время продолжается, правда, как признаются сами преподаватели, в этой войне в проигрыше остаются самые бедные из них. Потому как истории с коррупционерами становятся достоянием гласности лишь в том случае, если в роли «зажравшегося» выступает какой-нибудь средней руки преподаватель со средним окладом. «Дичь покрупнее» решает вопрос с правоохранителями не выходя из кабинета, одним звонком к родичам, которые молниеносно приносят требуемую кругленькую сумму прямо на место преступления. Менее сговорчивые могут отстаивать свою невиновность в суде, в беспристрастность которого может поверить только тот, кто… вчера родился.
    — В принципе от ЕГЭ выиграли все, — рассуждает преподаватель классического ВУЗа. — И учитель, который раньше оставался в стороне от хлебной кормушки, и преподаватели, которые подрабатывают на ЕГЭ, и абитуриенты, которые при желании могут сами сдать, а при нежелании купить ЕГЭ, правоохранители, которые потом «ловят» этих самых преподавателей на взятках от неучей и отпускают тоже за взятку… Да, попытка государственных мужей изобрести велосипед удалась.

No comments: